Главная » 2011 » Сентябрь » 12 » НЕАПОЛЬ НАШ СКИФСКИЙ
12:16
НЕАПОЛЬ НАШ СКИФСКИЙ
Памяти Стаса Золотцева

В первый же день нас пообещали сводить туда, и, выходя за крашенную известью калитку, мы нетерпеливо поглядывали вдаль , на большие ярко-зеленые холмы, обрезанные крайними домиками переулка .Однако день выдался жаркий, на солнце оглушительно пекло, и после обеда, состоявшего, наверное, из десяти блюд, мы неподвижно лежали под свежими, прохладными, твердыми от крахмала простынями... К тому же, Стасу пришла телеграмма: северная его родня интересовалась, как он устроился у родни южной, и вызывала на телефонный разговор. Не удалось нам сходить и назавтра - шатались по городу, щурясь от его белых слепящих стен, потели на почте, пили сухое вино - его наливали нам из больших банок - на трамвайной остановке прятались под акациями, которые на солнце складывали щепоткой листья, а в тени наоборот - расправляли их, снова пили вино и, поднявшись по местной "лестнице поцелуев", смотрели, раскрыв рты, на раскаленное синеватое марево, в котором плавали черепичные крыши и верхушки кипарисов. И только на третьи сутки, к вечеру, когда с железной крыши сарая ушел последний треугольник прямого света, и наш дворик стал остывать от жары, мы вдруг ясно почувствовали, что паломничество состоится.
У нас еще не высохли головы после обливания под гремящим рукомойником, и приятная прохлада покоилась под рубашками на груди и между лопаток, когда наконец все двинулись в путь. Впереди шла тетя Марианна, повязав гордо закинутую седую голову пестрым платком, за ней широкозадый Гоша, южный человек с живыми глазами неисправимого оптимиста, рядом - рано погрузневшая его жена Лида, далее шестилетняя Майка, их дочь, следом Фрида, Стасова двоюродная сестра и наконец мы со Стасом.
Мы спускались по переулку, вернее, по каменной лысине горы, на которой местные жители ежедневно запечатлевали содержание своих помойных ведер, на тропе вытягивались в цепочку и, влекомые вниз властной силой тяжести, все перебирали и перебирали ногами, больно отбивая пятки. Майка вскрикивала, залетая в колючки, я с готовностью протягивал ей руку, но она каждый раз упрямо прятала свои за спину, и черные круглые глаза её выражали сложные чувства.
Солнце уже не обрушивало на голову свое избыточное гостеприимство, и цвета, запахи постепенно приходили в себя. Внизу, припав к коричневому дну с трудом текла известная только лишь из истории речка Салгир, а ранее не виданные нами катальпы пошевеливали над ней своими огромными ушами-листьями, словно прислушиваясь к слабому говору воды.
Тетя Марианна, мудрая и экономная в движениях, все отставала, повторяя, что торопиться некуда, Лида, некрасиво кривя рот, поругивала Гошу, а Фрида, возбужденная и раскрасневшаяся, оглядывалась на нас со Стасом, хлопала себя прутиком по тонким, безнадежно белым ногам с острыми коленками и, задыхаясь, пробовала петь: "На тебе сошелся клином белый свет!"
- Фрида! - кричал со значением Стас.
- Что, мальчики?
- Фри-да, ты ври - да не завирайся!
Фрида сердито замолкала и было непонятно, кого больше она осуждает - меня или Стаса.
Спуск кончился и начался подъем. Продравшись через металлические заросли репейника, мы оказались в чьем-то личном дворе и, поплутав, вышли наконец на узкую - лицом к лицу не разойтись - улочку, которая резко меняла направление под натиском густо побеленных заборов. Запахло примусами, остатками обеда и теснотой, и, когда мы вырвались наконец на те холмы, то, не сговариваясь, разом облегченно вздохнули - так здесь было просторно и гулко. Мы оглянулись на белые домики из ракушечника, отступившие за изумрудно-зеленые кроны, и двинулись вперед. Вот они - холмы. Только теперь они были не такими уж зелеными, как издали, трава была редкой и коротенькой, как щетина на старой одежной щетке, и сквозь её бедный покров проглядывала скупая иссохшая земля. То и дело попадались колючки - они бренчали своими мечами и копьями и с утомительной прямолинейностью намертво впивались в ноги.
Кажется, никто из нас и не заметил того момента, когда мы ступили на территорию древнего поселения. Это было обидно. Ведь только с музейного порога человек добровольно отказывается воспринимать вещи нормально, и в лице и походке его появляется сосредоточенно-благостное почитание. Да, да, значение предмета зачастую зависит лишь от места, где он находится - ничего тут не поделаешь - и вот мы топтались среди поросших травой канав и рвов и решительно ничего не чувствовали. Были тут еще какие-то круглые ямы, но что они могли нам рассказать?
Сомнения разрешил Стае. Порыскав, он поднял с земли явно современный, хотя и заржавленный, лист железа, на котором сквозь разрушительные следы, оставленные стихиями, проглядывала какая-то надпись. Так мы узнали, что пришли. Да, здесь жили скифы, очень давно, еще до новой, или чуть позднее - даты были стерты - эры. С совсем новым чувством мы бросились к этим ямам, будто теперь они и в самом деле обрели свою историческую, до гулкости, глубину. Это были как бы кувшины с узким горлом, в человеческий рост, выдолбленные в каменном теле скалы.
- Здесь скифы хранили зерно и разную прочую пищу, - услышали мы над собой голос Фриды, видимо, решившей, что обижаться на нас не стоит. Что там было теперь? Там было все, и еще там было мокро после недавних грозовых дождей. Гоша тоже заглянул, дернул носом и, обведя все жизнерадостными глазами, заявил, что неплохо бы держать здесь сварливых жен.
- И болтливых мужей, - мгновенно отозвалась Лида.
Следующим экспонатом был каменный сарай, с обитыми жестью воротами, на которых висел тяжелый замок. Вытянув шеи, мы пытались отгадать, что там внутри, а Фрида, так и не вспомнив - что, пренебрежительно постучала по воротам своим прутиком и отошла в сторону, приглашая последовать её примеру. Но нас манил склепоподобный сумрак, густевший внутри за забранными решеткой окнами, десятки вопросов повисали в воздухе, не находя ответа. Что было делать?
Вот тогда-то он и появился, старик с ключами. Он поспешно спускался со взгорья, где в отдалении виднелся по всем признакам вполне жилой дом, - он спешил к нам по бездорожью, пренебрегая крутизной, попеременно поглядывая под ноги и на нас, словно боясь, что мы исчезнем. Мы следили за ним сначала с тревогой - не попадет ли за непрошенное вторжение?, а затем с надеждой, потому что в том, как он издали кивал нам, как позванивали его ключи, со всей определенностью проступало приветствие.
- Вижу, товарищи, и догадываюсь, - срывающимся от спешки голосом еще издали заговорил он, уже не сводя с нас своего восторженного взгляда, - вы ко мне! Добрый вечер!
Мы поздоровались, а все его четыре безукоризненно круглых «о» прокатились мимо нас дальше по склону.
- Неаполь наш Скифский пришли посмотреть? - подходя к нам, продолжал он, оглядывая каждого, словно еще не веря, что у нас одна общая цель.
- Да! - откликнулись мы. - Было бы очень интересно.
Старик просиял счастливой улыбкой и словно обнял всех нас влюбленным взглядом:
- Одобряю ваше намерение, товарищи, и охотно вам все покажу и расскажу.
Самым примечательным в его внешности была голова. По форме она удивительно походила на грушу, черенком вниз, или на перевернутый кувшин, а так как она была совершенно голой и гладкой, то, казалось, сама, самостоятельно посвечивает в вечерних лучах. Глаза у него были поставлены так близко, что вдвое увеличивали силу взгляда.
- Это сторож,- шепнула Фрида, - я его знаю.
- А раскопки, раскопки давно здесь были? - деловито спросил Гоша.
Старик, уже собиравшийся что-то сказать, посмотрел в его сторону и, мучаясь от того, что начинает не сначала, ответил:
- Археологическая раскопка Академии наук, товарищи, началась в тыща девятьсот сорок девятом году и велась до тыща девятьсот шестидесятого года. С тех пор, товарищи, я и вожу здесь интересующихся.
Боясь, что его снова перебьют, он заторопился к каменному сараю, приналег к замку и, погремев железом, медленно распахнул перед нами тяжелые двери.
Что мы увидели? Сначала мы не увидели ничего, а затем из полумрака выступила голова старика, белые откуда-то взявшиеся на нем нарукавники и указка, которую он держал наготове, как дирижерскую палочку. Старик попросил тишины и начал внезапно задрожавшим голосом:
- Находимся мы с вами, товарищи, в Неаполе-Скифском, а лет ему более двух тыщ. Вы заметили, наверно, каменный остов, товарищи. Идет он снаружи и является городской стеной толщиной восемь с половиной метров...
- Заметили, заметили, - закивали мы.
- Я не заметила, - сказал Майка, и все сердито зашикали на неё.
- А городская стена, - выждав, продолжал старик, - была великих размеров и надежно всех охраняла.
- А это, это что? - ткнул бесцеремонным пальцем Гоша в прикнопленные к фанерке фотоснимки.
- А не надо спешить, - строго глянул на него старик, - все я вам расскажу и покажу. - И, сделав таинственное лицо, продолжал:
- Вы и не догадываетесь, товарищи, что находитесь не где-нибудь, а в гробнице, и на фото перед вами вождь лежит, скифский Скилур. Посмотрите на личико! Вот так, товарищи, - близко посаженные глаза старика заблестели, - сколько лет прошло, а он здесь как молоденький. А ведь жил он до нашей с вами эры.
Мы растерянно переглянулись. То, на что указывал нам старик, не было "раскопкой". Это была работа знаменитого скульптора-антрополога Герасимова - предполагаемый облик вождя, лицевые мускулы, мощные как складки холма, стремительный, как полет стрелы, взгляд. "Никакой враг, напавший на скифов, не может ни спастись от них бегством, ни захватить их"...
- Э... - проблеял сзади насмешливый голос Фриды, по всем признакам собиравшийся развеять заблуждение нашего гида, но Стас, не оборачиваясь, ткнул её локтем, и на этот раз Фрида обиделась всерьез — отстранилась, наблюдая издали, как бы непричастная к происходящему, и все подвергала сомнению.
- А это, товарищи, его костяк, - воодушевляясь, продолжал старик. - Весь в золоте, товарищи! - Он повысил голос и торжественно посмотрел на нас. - Вот золотой шлем, и мы как нашли его в ногах, так там и прикрепили. Врать мы не хотим.
- Это фотка, - возразил Гоша. - А сам-то, сам-то шлем где?
Старик выслушал этот вопрос, не поворачивая головы, но ближняя к Гоше щека его как бы онемела.
- Оригинал, товарищи, - сквозь официоз его голоса прочитывалась горечь, - передан нами в музей.
- Пф... - фыркнул Гоша и, похлопывая свернутой в трубку газете по коленке, уже без всякого почтения оглядел содержимое сарая.
- А здесь, товарищи, - обращаясь теперь больше к тете Марианне и Лиде, повел указкой старик, - рядом со Скилуром был найден женский костяк. Но нами так и не установлено, то ли это была царица, то ли простая скифа. Ведь как пишут, у царя было восемьдесят сыновей, и одной царице такое не под силу...
- Так здесь вместе и лежали? - нахмурив лоб, перебила его серьезная Лида, в то время как тетя Марианна грустно и понимающе улыбалась и на каждое слово старика все кивала своей красивой седой головой.
- Обязательно вместе, - сказал старик и указал нам на куски каменных плит, которыми они, по его словам, были накрыты.
- Плиты были целые, товарищи. Но в наше время нашлись хулиганы и повредили их.
- Вандалы, - сказала Лида.
Старик не умолкал ни на минуту, его указочка, которую он протягивал к безликим экспонатам, жила своей жизнью, и на нас он уже не смотрел, - он обращал свои близко поставленные глаза к темному потолку склепа и вытаскивал на свет все новые и новые подробности: они прокатывались перед нами как скифские повозки на его колесообразных «о». Было душно, пахло пылью и какой-то спертой давящей древностью, словно спрессованной в этих плитах, и мы снова легко вздохнули, выйдя наружу, где по-прежнему, только еще мягче, еще вечерне, светилось небо, и уже лиловела даль с уходящими друг за друга очертаниями гор.
Старик тщательно закрыл сарай и, обозначив новое направление указкой, поспешил вперед. Так мы поднялись к жилому дому на холме. На крыльцо вышла пожилая женщина, с сердитым недоверием посмотрела на нас, на старика и молча скрылась, а он провел нашу компанию под навесом виноградных лоз, открыл ключом заднюю дверь постройки, и мы послушно переступили порог крошечной комнатенки. Она была пуста, только на цементном полу, прислоненные к стене, стояли три каменных плиты с какими-то рисунками.
На лице Гоши весело и определенно обозначился новый вопрос, и он уже набрал было воздуху для очередного вопроса, но старик опережающе поднял свою дирижерскую палочку:
- Так вот, товарищи, продолжаю свой показ. Мы видим рисование скифов, взятое нами из гробницы. Перед вами картиночка мирной охоты. Вот кабан, вот две животины, которых мы определили как собак, и вот сам охотник. - Старик призывно посмотрел на нас. - Охотник посылает собак, собаки бегут, поднимают кабана, и сам охотник подъезжает на коне.
Мы молчали. Тогда брови старика игриво подпрыгнули и лукавая улыбка потянула лицо в обе стороны:
- А это что, товарищи? Как это понимать? - и указка в такт его словам два раза убедительно хлопнула по торцу следующей плиты. - А это человек идет в свою кладовочку. А кладовочка имеет углубление на сорок сантиметров.
- Ого, - сказал на всякий случай Стас.
- Да, именно! - живо обернулся к нему старик. - Ну а это что, по-вашему? - и указка снова метнулась к плите.
- Орнамент? - робко предположила Лида.
Старик коротко и радостно кивнул и на мгновение закрыл глаза, потом открыл их и с тихой задушевностью в голосе подтвердил:
- Ортамент, да, ортамент. Но пока я вам не расскажу, у вас не будет понимания, а расскажу я вам, и вы станете довольны и солидарны со мной. Прошу внимания!
Стукнувшись головами, мы наклонились над последней плитой, где слабо проступал чуть подкрашенный рельеф.
- Вот, - старик повел дрожащим кончиком указки, - это глазки, это нос, плечики, ручки...
- Надо же, - сказала Лида не вполне удостоверившимся голосом.
- Мне тоже, мне тоже! - закричала Майка, протискиваясь где-то под нами.
- Ну а тут, товарищи, брюшко. У нас брюшко и у него брюшко, как положено. А ниже мы видим ножки и подножие. Указка сделала ликующий полукруг у подножия и опустилась. Старик стоял как по стойке смирно и смотрел на нас. Мы зашевелились, вытирая вспотевшие лбы.
- Конечно, неумело, товарищи, выполнено, - сказал он. - Скифы не были еще научены искусствам, но цвета уже знали, охру, к примеру, и хотели, чтобы все было красиво украшено.
- А это оригинал? - спросил Гоша. Потом он клялся нам, что был в этом уверен, потому и задал вопрос.
Старик помолчал, потом тяжело вздохнул и медленно, но твердо ответил:
- Нет, это копия. Оригинал передан нами в музей.
- Подделка, - раздался за нашей спиной шепот Фриды.
Мой друг, не поворачивая головы, скосил на двоюродную сестру глаз, замотал вокруг шеи воображаемую веревку и воображаемо вздернул её.
Тем временем старик что-то вытаскивал из-за плиты. Это была амбарная книга. Он дунул на неё, подняв облако пыли, и попросил нас расписаться. Расписываясь, мы услышали звон мелочи за спиной. Потом вперед по-хозяйски выступил Гоша, протягивая в пухлой ладони медь и серебро:
- Вот, папаша, получай за труды.
Денег старик не принял, и нам, оттеснив Гошу к двери, пришлось извиняться перед ним.
- Между прочим в Москве в Музее изобразительных искусств вся античная скульптура в копиях, - заверял его Стас. - Гипс...
Старик проводил нас со Стасом до угла дома и пошел обратно запирать дверь. За углом мы увидели хозяйку - она опускала Гошину мелочь в карман мокрого фартука, улыбалась Гоше, Фриде, тете Марианне и Лиде с Майкой и, отступая задом, приглашала приходить еще.
Мы уже спускались по холму, когда старик-сторож снова появился перед своим домом. Мы замахали руками, он тоже коротко махнул, и на его необыкновенной голове блеснул вечерний солнечный луч.
Солнце успело стать огромным и красным, оно висело, дрожало над кромкой фиолетовых гор, прохладные сумерки подымались нам навстречу, пока мы, вытянувшись в цепочку, шли мимо белеющих среди темной зелени заборов, за которыми звенела посуда, над оврагом, где оживленно бегали собаки, мимо акаций, платанов, тополей, мимо речки Салгир, - все дальше и дальше от вождя скифов Скилура, ям для сварливых жен и старика на вершине древнего холма, который, как мы потом узнали, считается одной из мощнейших энергетических зон Земли, куда едут в поисках просветления даже из самых дальних стран.
- А зовут-то его как? - вдруг спохватился Стае. - Не спросили?
- Скилур, - насмешливо отозвалась с конца цепочки Фрида.
- А что, - улыбнулся Стас. - Очень даже может быть. Его инкарнация. Место непростое. Эзотерическое...
1967
Категория: Из старого чемодана | Просмотров: 705 | Добавил: jurich
Всего комментариев: 0
avatar